“Узбекистан открылся миру”. Разве страна закрывалась?
среда, 29 июля 2020 г. 17:47:19
«Закрытость или закрытие Узбекистана – это по сути новый ложный стереотип, появившийся под влиянием огромных впечатлений от тех масштабных реформ, которые были инициированы с приходом к власти президента Шавката Мирзиёева» – отмечает Фарход Толипов, директор негосударственного научного учреждения «Караван знаний», в статье, специально для CABAR.asia.
 
К вопросу о новом регионализме в Центральной Азии
 
Сегодня повсеместно звучащее суждение о том, что Узбекистан открывается, стало мантрой. Подобных утверждений, терминов, концепций, которые искажают действительное положение вещей, в политическом, медийном и экспертном лексиконе в последнее время накоплено немало. Как бы это ни казалось странным и парадоксальным, но я утверждаю, что Узбекистан не открывается, потому что он и не закрывался.
 
Закрытость или закрытие Узбекистана – это по сути новый ложный стереотип, появившийся под влиянием огромных впечатлений от тех масштабных реформ, которые были инициированы с приходом к власти президента Шавката Мирзиёева. Эти реформы породили действительно резкий контраст с прошлым периодом, однако, не тот контраст, который заключается в дихотомии «закрытость-открытость».
 
Узбекистан с первых лет новообретенной независимости никогда не закрывался, а наоборот, как мог, вел относительно открытую и не изоляционистскую политику. Скорее можно судить о том, что внешняя политика Ташкента представляла собой некую форму маневрирования (маятниковая политика), но и это было отчасти связано с личностью руководителя государства, а в большей степени с характером фундаментальных изменений самой системы международных отношений. Кроме того, надо отличать условия первых лет независимости и нынешние условия – как в международной системе, так и внутри страны. Тому есть немало свидетельств.
 
Приведу несколько примеров заметного активизма Узбекистана в разные годы. Первый президент Узбекистана Ислам Каримов был инициатором региональной интеграции в Центральной Азии, буквально, с первых дней независимости, что нашло свое отражение в выдвинутой им в 1993 году концепции «Туркестан – наш общий дом». Когда говорят, что Узбекистан отчуждал от себя Таджикистан, то стоит вспомнить первый государственный визит Каримова в Душанбе, где он провозгласил лозунг «Таджики и узбеки – один народ, говорящий на двух языках». Разумеется, узбекско-таджикские отношения прошли сложный и противоречивый период, но конфликтогенные факторы, обусловившие сложные отношения между двумя государствами, имеют двустороннее происхождение, а не одностороннее.
 
 
Писатель Чингиз Айтматов одним из первых поддержал идею, движение «Туркестан – наш общий дом».
 
Безотносительно успехов и неудач регионального объединения (не об этом идет речь сейчас), Узбекистан при Каримове вел активную региональную политику на всех этапах интеграционного процесса – от провозглашения Центрально-Азиатского Содружества (ЦАС) в 1991 году, до создания Центрально-Азиатского Экономического Сообщества (ЦАЭС) в 1994 году, до создания Организации Центрально-Азиатского Сотрудничества (ОЦАС) в 2001 году. Неслучайно в те годы был распространен миф о якобы существующем соперничестве между Казахстаном и Узбекистаном за лидерство в регионе. Разве закрытая страна может вести такое соперничество?
 
На международной арене Ташкент также не был пассивным или закрытым. Уже в 1993 году Каримов выступил на 48-й Сессии ГА ООН, где выдвинул ряд важных инициатив, направленных на укрепление стабильности и безопасности в центральноазиатском регионе. В их числе инициатива о создании в регионе постоянно действующего семинара по региональной безопасности; инициатива о создании зоны свободной от ядерного оружия в Центральной Азии. А в 1999 году на Стамбульском саммите ОБСЕ он предложил создать международный центр по борьбе с терроризмом.
 
Представительства ООН, ПРООН, ЮНЕСКО, ОБСЕ и других международных организаций функционируют в Узбекистане с первых лет независимости. С 1994 года Узбекистан активно участвовал в программе НАТО «Партнерство ради мира» (ПРМ). В 2001 году Узбекистан вступил в Шанхайскую Организацию Сотрудничества (ШОС).
 
В марте 2002 года США и Узбекистан подписали декларацию о стратегическом партнерстве. Аналогичный документ подписан между Узбекистаном и Российской Федерацией в 2004 году. К числу стратегических партнеров Узбекистана относятся также КНР, Турция, Япония, Южная Корея и Европейский Союз. Разумеется, в международных отношениях Узбекистана не все шло гладко и без проблем. Напротив, турбулентности в международной системе, вызванные распадом Советского Союза, завершением «холодной войны» и началом формирования нового мирового порядка (НМП), стали серьезным испытанием для молодого независимого государства, адаптирующегося к новым международным реалиям.
 
Каримов в 2005 году заявил, что в Центральной Азии сложилась «стратегическая неопределенность», что означает, что «здесь сосредотачиваются и порой сталкиваются геостратегические интересы крупнейших мировых держав и соседних с нами стран». Стратегическая неопределенность действительно заметно усложнила региональную обстановку, особенно геополитическое измерение трансформации региона, что постепенно обусловило переход с многосторонних отношений на двусторонние, а это в свою очередь, привело к частичной самоизоляции Узбекистана в международных и региональных делах.
 
В мае произошли известные трагические Андижанские события, связанные с вылазкой террористов и проведением контртеррористической операции. Они стали шоковым моментом, обусловившим внешнеполитический разворот Ташкента: Узбекистан вступил в ЕврАзЭС и вернулся в ОДКБ. Но, что интересно и важно для понимания внешнеполитических флуктуаций (что тоже есть особая форма активизма, а не закрывания) государства – Узбекистан вышел из ЕврАзЭС в 2008 году и из ОДКБ – в 2012 году.
 
Поэтому, когда говорят о закрытии (изоляции) или открытии Узбекистана, часто не замечают, что этим самым упрощают сложную и многогранную картину. Таким образом, вопрос заключается не в открытости или закрытости страны, а, по крайней мере, в двух факторах: а) сущность и динамика изменений международной и региональной обстановки; б) появление фундаментально новых задач реформирования страны. Это нормальный диалектический процесс, когда то, что называется политическим курсом государства (внешний или внутренний) модифицируется в меняющемся международном, региональном и внутреннем контексте. Поэтому надо провести аккуратную инвентаризацию политических активов Узбекистана, чтобы дать более объективную оценку содержания и характера его внешней и внутренней политики.
 
Уместно здесь вспомнить принципы внешней политики Узбекистана, которые были приняты в начале независимости:
  • открытость для сотрудничества независимо от идеологии, приверженность общечеловеческим ценностям, сохранению мира и безопасности;
  • уважение суверенитета других государств и признание нерушимости границ;
  • невмешательство во внутренние дела других государств; мирное урегулирование споров;
  • неприменение силы или угрозы силой; уважение прав и свобод человека;
  • преимущество общепризнанных норм международного права над внутринациональными законами и правовыми нормами;
  • заключение союзов, вступление в содружества и выход из них в целях обеспечения высших интересов государства, народа, его благосостояния и безопасности;
  • неприсоединение к агрессивным военным блокам и объединениям;
  • равноправие и взаимная заинтересованность в межгосударственных отношениях, верховенство национальных интересов государства;
  • развитие внешних связей на основе двусторонних и многосторонних соглашений: в случае сближения с одним государством не отдаляться от другого.
Эти принципы никак не согласуются с представлениями о закрытости Узбекистана.
 
Справедливости ради надо признать, что в последнее десятилетие правления Каримова переход Узбекистана на двусторонние отношения и прекращение функционирования ОЦАС значительно ухудшили региональный политический климат и повысили градус конфликтогенности в регионе. Некоторые наблюдатели именно с этим связывают закрытость и самоизоляцию Узбекистана. Но и при этом не следует забывать, что Узбекистан продолжал участвовать во всех саммитах ШОС и СНГ; в Ташкенте был открыт офис НАТО; а в 2013 году Каримов и Назарбаев подписали договор о стратегическом партнерстве между Узбекистаном и Казахстаном.
 
Поддержка Узбекистаном статуса постоянного члена в СБ ООН Индии и Японии свидетельствует о том, что страна более или менее успешно прошла этап адаптации к международной системе и способности выражать более крупные, нежели ранее, международные инициативы и позиционировать себя в качестве активного актора.
 
Наконец, стратегически важной составляющей международной активности Узбекистана с первых лет независимости является политика транспортной диверсификации с целью выхода на новые мировые рынки. В частности, стоит упомянуть, что Ислам Каримов в свое время инициировал строительство железнодорожного сегмента Теджен-Серахс-Мешхед, который позволил соединиться с железнодорожной сетью государств Персидского залива. Поддержка Узбекистаном проекта ТРАСЕКА, многолетнее участие Узбекистана в реконструкции транспортной инфраструктуры Афганистана тоже в ряду таких примеров диверсификации.
 
Нынешний президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев в одних аспектах демонстрирует преемственность прежнего курса, в других аспектах инициирует элементы нового курса. Так, например, провозглашение Мирзиёевым региона Центральной Азии в качестве приоритета во внешней политике Узбекистана, с одной стороны, напоминает о каримовском принципе «Туркестан – наш общий дом», а с другой – создает новый формат и новую динамику регионального сотрудничества. Инициативы Мирзиёева, выдвинутые с трибуны ООН, не только не уступают по значимости инициативам прежнего руководства, но и в некоторых аспектах превосходят их. Прорывы во внутренней политике тоже очевидны; они прежде всего нашли свое отражение в принятии и поэтапной реализации Стратегии действий по пяти приоритетным направлениям развития Республики Узбекистан в 2017-2021 годах.
 
 
Нынешний президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев в одних аспектах демонстрирует преемственность прежнего курса, в других аспектах инициирует элементы нового курса. Фото: islamkarimov.uz
 
Еще один момент, заслуживающий внимания в данном контексте: степень открытости стран Центральной Азии друг к другу и настроенности на тесное региональное объединение. Надо признать, что десятилетие, прошедшее после ликвидации ОЦАС вплоть до «открытия» Узбекистана с приходом к власти Мирзиёева было не просто периодом отчуждения одного (!) государства от остальных, а периодом взаимного (!) отчуждения центральноазиатских стран друг от друга. При всем этом, лидирующая роль Узбекистана в региональных делах всегда была очевидна: его вовлеченность или самоизоляция решала судьбу интеграции в Центральной Азии в ту или другую сторону. Еще в середине 1990-х известный американский ученый и специалист по Центральной Азии Фредерик Старр, замечал, что независимый и сильный Узбекистан – в интересах всех стран региона, в том числе России и что Узбекистан может быть единственным якорем в регионе. Он также подчеркивал, что несмотря на авторитарный режим в Узбекистане все же будущая роль этой страны будет зависеть от крупных реформ.
 
Лидирующая роль Узбекистана в региональных делах всегда была очевидна: его вовлеченность или самоизоляция решала судьбу интеграции в Центральной Азии в ту или другую сторону.
 
Итак, можно диалектически утверждать, что нынешняя внутренняя и внешняя политика Узбекистана формируется в изменившихся внутренних и внешних условиях, востребовавших решение новых задач реформирования. Ташкент не столько «открывается» (ибо он и не закрывался), сколько объективно корректирует свой внешнеполитический и внутриполитический курс, отвечая на новые вызовы XXI века.
 
Заключение
 
Этой небольшой статьей я хотел показать важность более глубоких исследований и критического анализа процессов в регионе Центральной Азии. Недавно я писал, что в российских экспертных кругах плохо знают Центральную Азию и в своих работах зачастую пользуются устаревшими представлениями и делают поверхностные выводы, пользуясь упрощенными клише. Но и для экспертов стран региона тоже актуален этот вопрос.
 
Уроки прошедшего периода независимости, помимо прочего, заключаются в том, что многие эксперты, журналисты и даже политики самих стран Центральной Азии тоже плохо знают и свои страны, и регион в целом.
 
Если даже принять риторику открытости Узбекистана, то теперь важно, чтобы соседние по региону государства не только не закрывались сами, но и не отворачивались друг от друга. Ведь, надо признать, что когда говорят, что Узбекистан открывается, то это с одной стороны, означает критику недавней «закрытости», что привело к замораживанию регионального сотрудничества, а с другой – позитивные оценки и ожидания перспективы нового сближения и активного сотрудничества. Что это должно означать? Во-первых, что без Узбекистана практически невозможно двигать региональный процесс; во-вторых, что странам региона теперь надо поддержать усилия Узбекистана по ре-активизации этого процесса. Следовательно, позитивные оценки надо подкреплять делами. Ожидаемая в этом году третья Консультативная встреча президентов государств Центральной Азии должна дать ответы на новые вызовы, особенно в контексте глобальной пандемии COVID-19, которая, помимо прочего, повысила актуальность и ожидания более тесного сотрудничества пяти государств региона. Теперь, очевидно, никто из них не должен изолироваться или закрываться, а должен еще больше открываться друг к другу и идти на тесное сотрудничество в региональном масштабе.
 
"Cabar.asia"
Фарход Толипов
28.07.2020

Другие материалы раздела:
Комментарии
автомобили в киргизии


Публикации Авторов:

18.09.2020
M.Orlova, 24.kg
Что ждет кыргызстанцев, если кандидат "против всех" победит на выборах?

18.09.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Туркменистан избавляется от русского языка

16.09.2020
V.Panfilova, NG
Ашхабад предлагает Кабулу площадку для мирных переговоров

15.09.2020
"Kabar.kg"
Кыргызстан суверенное государство - остальное это говорильня

15.09.2020
"Ritm EurAsia"
На территории ЕАЭС введут систему полной прослеживаемости товаров

14.09.2020
"IA-Center"
Будущее Казахстана в Беларусском зеркале

14.09.2020
V.Panfilova, NG
Кыргызстану угрожает рост протестных настроений после выборов

11.09.2020
E.Pogrebnyak, Vzd
«Белорусский майдан» созревает в еще одном осколке СССР

09.09.2020
"Ritmeurasia"
Узбекистан пересмотрел свое отношение к ЕАЭС

07.09.2020
"Ritmeurasia"
Президент Кыргызстана не стал подписывать закон, где говорится о коррупционерах

04.09.2020
"Ritmeurasia"
ЕЭК изучит ситуацию по прекращению Казахстаном поставок металлического лома в Россию

03.09.2020
"Eurasianet"
Китай, возможно, хочет открыть новые военные базы в Таджикистане, утверждает Пентагон

02.09.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Бердымухамедову предлагают уйти по-хорошему

01.09.2020
G.Alekseenko (Afganistan.ru)
Центральная Азия стала спасательным кругом для мирных афганцев

01.09.2020
V.Panfilova, NG
Страны бывшего СССР создают новый консультативный альянс – без России

30.08.2020
"Gazeta.uz"
«Накинули на голову мешок и забрали на вертолете» — отец блогера из Соха

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней